Т-38

Описание

Т-38 – советский малый плавающий танк. Эта боевая машина была разработана в 1936 году на основе танка Т-37А и по существу являлась его улучшенной версией. В ходе серийного производства с 1936 по 1939 год было выпущено 1340 Т-38. В Рабоче-крестьянской Красной армии они предназначались для задач связи, разведки и боевого охранения частей на марше, а также непосредственной поддержки пехоты на поле боя. Т-38 массово использовались во время Польского похода РККА 1939 года, советско-финской войны 1939-1940 годов и в боях начального периода Великой Отечественной войны. Единичные уцелевшие танки этого типа воевали на фронте вплоть до 1944 года включительно, а в тыловых учебных частях и подразделениях они применялись вплоть до окончания войны.

Плавающий танк Т-37А, принятый на вооружение РККА в 1932 году и серийно производившийся с 1933 года, стал первой массовой советской боевой машиной этого типа. Однако уже первый опыт войсковой эксплуатации показал его многочисленные недостатки – слабые защищённость и вооружение, ненадёжность трансмиссии и ходовой части, недостаточную плавучесть, а также малый запас хода. Как результат, КБ завода №37, занимавшееся разработкой плавающих танков, получило поручение на создание нового танка на базе Т-37А, лишённого наиболее существенных его недостатков. Главным конструктором новой машины стал Николай Александрович Астров, имевший к тому времени опыт в разработке опытного плавающего танка ПТ-1 и модернизации серийных Т-37А.

Работы над проектом танка под заводским индексом «09А» начались в конце 1934 года, а уже в июне следующего опытный образец машины, получившей к тому времени армейское обозначение Т-38, был передан на государственные испытания. Компоновка нового танка осталась в целом прежней, но башня теперь располагалась на левой половине корпуса, а рабочее место механика-водителя – на правой. Т-38 имел аналогичную своему предшественнику форму броневого корпуса, но стал значительно шире и ниже. Башня была заимствована у Т-37А без значительных изменений. Доработке подверглись также трансмиссия и конструкция тележек подвески.

Несмотря на все эти улучшения, на испытаниях новый танк опять показал низкую надёжность, регулярно ломаясь и больше простаивая в ремонте, нежели проходя испытания. Тем не менее Т-38 явно превосходил своего предшественника и по результатам продолжавшихся до зимы 1935 года испытаний 29 февраля 1936 года был всё же принят на вооружение с незначительными доработками.

Первая небольшая серия Т-38 была изготовлена на Горьковском автомобильном заводе (ГАЗ) в конце 1935 года, к 1 февраля 1936 года ГАЗ выпустил 40 танков, из которых военной приёмкой было принято 36 машин. На этом производство Т-38 на ГАЗе было окончено, а его выпуск был продолжен на заводе № 37 с весны 1936 года; к лету новый танк полностью сменил Т-37А на сборочных линиях. Со второй серии в конструкцию трансмиссии танка было внесено важное изменение – автомобильный дифференциал заменили на бортовые фрикционы. В сентябре – декабре того же года серийный танк, доработанный с учётом опыта прототипа, успешно прошёл испытания на гарантийный пробег. Вместе с тем, в отчёте о результатах испытаний отмечались прежние недостатки новой машины – малый запас плавучести, недостаточная энерговооружённость, склонность к сбросу гусениц, недостаточная амортизация подвески и неудовлетворительное размещение экипажа.

Всего к концу 1937 года было выпущено 1063 линейных Т-38 и 165 оснащённых радиостанциями. В 1939 году, уже после принятия на вооружение Т-38М, из задела бронекорпусов выпуска 1937 года были собраны дополнительные 112 линейных Т-38; таким образом, общее число выпущенных машин дошло до 1340.

После принятия на вооружение Т-38 поначалу сопровождался хвалебными отзывами армейского руководства. Однако масштабные летние учения 1937 года вскрыли практическую небоеготовность всех типов танков, поставленных в РККА в конце 1936-го и в начале 1937 года. Т-38 не был исключением – главным отмеченным во время манёвров недостатком была плохая плавучесть танка, которая не позволяла перевозить на нём груз массой 120-150 кг. Такая нагрузка приводила к невозможности совершения каких-либо манёвров на воде, и танк даже не мог войти в воду или выйти из неё на некрутой берег. Без нагрузки и при спокойной воде Т-38 также имел значительный шанс пойти ко дну, если механик-водитель пытался повернуть танк при движении на воде или среверсировать вращение гребного винта для экстренной остановки машины. Для исправления этого недостатка Главное бронетанковое управление (ГБТУ) рекомендовало устанавливать на Т-38 поплавки от неисправных или списанных Т-37А.

Принятая руководством ГБТУ новая «ужесточённая» методика испытаний образцов танковой техники вскрыла и остальные недостатки Т-38, которые не имели отношения к его водоходным качествам. В частности, по результатам летнего пробега 1937 года при температуре окружающего воздуха от 27 °C и выше была отмечена неэффективность охлаждающей системы двигателя; в итоге около половины участвовавших в пробеге машин вышли из строя от перегрева мотора и потребовали его замены. Кроме того, удельная мощность не позволяла эксплуатировать Т-38 вне дорог – она не обеспечивала достаточную проходимость по пересечённой местности, а гусеницы часто спадали на поворотах. Работу подвески сочли крайне неудовлетворительной, а вместе с недостаточной энерговооружённостью это приводило к невозможности эксплуатации Т-38 на грунтах со слабой несущей способностью. Другими словами, для успешного выхода Т-38 на сушу требовался очень отлогий галечный пляж с твёрдым основанием – на песчаном или глинистом берегу танк застревал. Итогом этого набора недостатков, который был подтверждён не только тестами по методике ГБТУ, но и повседневной армейской эксплуатацией машины, стало объявление Т-38 небоеспособным и ограничение его приёмки на заводе №37 уже осенью 1937 года. Тем не менее, танк оставался на вооружении. Впервые в боевой обстановке Т-38 были применены в ходе польской кампании 1939 года. Сопротивление продвижению РККА со стороны разрозненных польских подразделений было довольно слабым, и потерь танки этого типа не имели. В значительно больших масштабах плавающие танки применялись в советско-финской войне, причём кроме Т-38 в составе стрелковых дивизий использовались ещё 8 специально созданных батальонов плавающих танков. Т-37А и Т-38 применялись для решения различных задач – охраны колонн, штабов, аэродромов, патрулирования, разведки, непосредственной поддержки пехоты. В начальный период войны, до замерзания водоёмов, были небезуспешные случаи использования плавающих танков для форсирования водных преград. По итогам боевого применения мнение военных о Т-37А и Т-38 было двояким. С одной стороны, отмечалась слабая проходимость танка, особенно по глубокому снегу, маломощность и слабое вооружение машины, тонкая броня, делавшая танки беззащитными от огня не только артиллерии, но и противотанковых ружей. Одновременно, при отсутствии у противника серьёзных противотанковых средств и на благоприятной местности лёгкие танки действовали достаточно эффективно, «цементируя» боевые порядки пехотных подразделений. Точное количество потерянных по итогам Финской войны Т-38 неизвестно, к 1 марта в безвозвратные потери было списано 94 танка Т-37А и Т-38. Основными причинами потерь являлись подрывы на минах, а также огонь противотанковых средств противника.

К началу Великой Отечественной войны в РККА имелось 1046 линейных и 97 радийных танков Т-38, из которых 210 и 4 единицы соответственно требовали капитального ремонта. В большинстве своём эти танки находились в составе разведывательных батальонов стрелковых дивизий.

В тяжёлой обстановке первого года войны плавающие танки применялись, главным образом, для непосредственной поддержки пехоты, для чего они были совершенно не предназначены. Немецкая армия имела большое количество 37-мм противотанковых пушек Pak 35/36 и противотанковых ружей, легко пробивавших тонкую броню лёгких танков, что неизбежно приводило к их большим потерям. К тому же советские танковые атаки позиций противника в то время проходили, как правило, без хорошо организованной артиллерийской и авиационной поддержки, что ещё более увеличивало потери. Столкновения с любыми немецкими танками и бронемашинами, за исключением пулемётных, также заканчивались для советских плавающих танков фатально. Много танков было брошено или подорвано своими экипажами по причине нехватки топлива или технических неисправностей. В итоге уже к концу 1941 года Т-38 на фронте осталось немного. В то же время имелись случаи и вполне успешного использования плавающих танков. Один из них приведён в политдонесении Юго-Западного фронта от 4 июля 1941 года.

К весне 1942 года Т-38 на фронте находились в очень небольших, в ряде случаев в единичных количествах. В значимых количествах танки этого типа имелись на Юго-Западном, Ленинградском и Карельском фронтах. На Юго-Западном фронте в июле 1942 года действовал 478-й отдельный танковый батальон, имевший 2 БТ-7, 1 БТ-5, 14 Т-26, 4 Т-40 и 41 Т-37А и Т-38. В течение месяца все танки батальона были потеряны, в основном брошены по причине отсутствия горючего и технических неисправностей в условиях масштабного немецкого наступления лета 1942 года. На Ленинградском фронте Т-38 эксплуатировались до конца 1943 года, что было связано с позиционным характером боёв и близостью промышленных предприятий Ленинграда, оперативно восстанавливавших вышедшую из строя технику. Боевые возможности плавающих танков командованием не переоценивались, и эти машины использовались, главным образом, для охраны важных объектов, таких как аэродромы. Кроме того, в сентябре 1942 года командованием фронта была предпринята попытка использования танков по прямому назначению. Для захвата плацдарма у Невской Дубровки было решено использовать плавающие танки, сведённые в отдельный батальон, насчитывавший 29 танков Т-37А и Т-38. Ночью 26 сентября рота батальона (10 танков) попыталась форсировать Неву, но в воду вошли только семь машин (три вышли из строя на берегу), из которых до противоположного берега добрались только три танка, остальные затонули под огнём противника. На вражеском берегу танки вступили в бой с противником, но, поскольку пехота задержалась с переправой и не могла помочь танкистам, машины были быстро подбиты, а их экипажи, пытавшиеся вернуться через Неву назад, были расстреляны на воде. В течение последующих дней пехоте удалось самостоятельно захватить плацдарм, и остальные танки батальона (16 исправных машин) переправляли уже на понтонах. Впрочем, их постигла судьба первых трёх машин – на открытом плацдарме танки, использовавшиеся как неподвижные огневые точки, были довольно быстро подбиты, а их экипажи воевали как обычные пехотинцы.